scorp_takoi

День 1
День 2
День 3.

Хатынь



В заключительный день поездки мы поехали в Хатынь. Не знаю, есть ли тут кто-нибудь, кто не знает об этом страшном событии Великой Отечественной, но тем не менее слушайте.

Сейчас ни на одной карте этой деревни нету. Но до 22 марта 1943 года это была обычная белорусская деревушка в Логойском районе Минской области, расположенная среди лесов. Все мужское население, естественно, на фронте, и в деревне уже не первый год жили они старики, да дети. И вот, утром 22 марта 43-го года советские партизаны в шести километрах от Хатыни обстреляли немецкую автоколонну и убили немецкого офицера. Озверевшие фашисты решили отомстить.

Они ворвались в ни о чем не подозревающую деревню и начали сгонять всех до единого жителей, как скотов, в колхозный сарай. Всех: и детей, и стариков, и женщин с грудными детьми, и больных; последних поднимали с кроватей прикладами автоматов и заставляли идти. Когда в деревне не осталось ни одного не замеченного жителя, сарай заперли, обложили соломой, облили бензином и подожгли.

Не трудно представить, что происходило внутри. Те, кто еще не задохнулся в дыму, пытались бежать, но их сразу же хладнокровно расстреливали. В огне заживо сгорели 149 жителей, из которых 75 были дети. После этого деревню разграбили и сожгли дотла. Но не все погибли. Спаслись две девочки, которые из горящего сарая доползли до соседней деревни, но и ту скоро тоже сожгли, и они там погибли. Также спаслись два мальчика — семилетний Антон и двенадцатилетний Виктор. Антон выбежал с мамой, и когда ее смертельно ранили, она упала, закрыв собой раненого в руку сына. Антона же приняли за мертвого после ранения в ногу. И единственный оставшийся в живых взрослый свидетель этой трагедии — пятидесятишестилетний Иосиф Каминский. Он пришел в сознание лишь поздно ночью, когда фашисты уже ушли из деревни. Среди тел односельчан он нашел и своего сына, еще живого, но раненого в живот и обгоревшего. Сын вскоре скончался на руках у отца.

И самое ужасное, что Хатынь — не единственная. В одной только Беларуси таких деревень было 186!

Сейчас на месте Хатынской трагедии огромный мемориальный комплекс. Он был открыт 5 июля 1969 года. В церемонии открытия принимал участие и Иосиф Каминский. Более подробно про то, как создавался комплекс, есть на официально сайте http://www.khatyn.by/ru/about/. Мы же пройдемся по Хатыни.

Не знаю, может настроение у меня было такое, а может и правда атмосфера там такая, но уже оказавшись на стоянке комплекса, не видя еще этого поля, ощущаешь какую-то трагичность в воздухе: тишина, лишь прерываемая звоном колоколов.



Идем к знаменитой скульптуре.


Сама скульптура на самой первой фотографии сего поста. Да, это Иосиф Каминский с сыном.

Вообще комплекс сделан так, что не надо никакого экскурсовода, чтобы понять и узнать что там было. Просто молча идешь, читаешь и охреневаешь. «В Белоруссии оккупанты превратили в руины 209 городов и поселков, 9200 сел и деревень. От рук захватчиков пало 2230000 советских граждан».


«186 деревень вмести с людьми сгорели до тла на нашей земле белорусской».


И не надо экскурсовода, чтобы понять, что на месте каждого сожженного дома — фундамент, печная труба и открытая калитка — жители деревни были открыты и гостепреимны.


На каждой трубе — колокол, который звонит по тем, кто жил в этом доме. Все колокола звонят одновремено.



И на каждой трубе — имена тех, кто здесь жил.


Там стоял тот сарай...


И недалеко от него похоронены жители.


И здесь же, в этом комплексе, увековечена трагедия всех белорусских деревень, которых постигла участь Хатыни. Все 185 деревень (186-ая — это сама Хатынь) «похоронены» на единственном во всем мире кладбище деревень. Каждая деревня — это могила, на надгробии ее имя, памятник — пьедестал в виде языка пламени, а внутри него урна с землей погибшей.


По краю кладбища посажены деревья. Ведь не все сожженые фашистами деревни погибли. 433 сожженые вместе с людьми деревни возродились из руин и живут до сих пор!


Вот эти деревья жизни. Все 433 — это ветви этих деревьев с их именами!


Не забыты и жертвы лагерей смерти. Практически во всех крупных городах располагались концлагеря. Каждое окно с решеткой — это концлагерь. И в каждом из них указано сколько было убито и замучено в этом месте.


Два миллиона двести тридцать жителей Беларуси погибло. Это каждый четвертый житель. Трое выжили, а четвертому — вечная память, вечный огонь.


Вид на кладбище из центра поля Хатыни


Поле большое. До другого конца его я так и не дошел. И везде стояли дома.


И даже деревенские колодцы «сохранились»


В общем, что сказать... Место очень тяжелое. Находясь там, словно чувствуешь, что это было недавно, и от этого ощущение трагедии только сильнее. Беларусы молодцы, так тонко смогли донести до нынешних поколений полностью то, что что происходило на их земле 65 лет назад.

И главное, что мемориал этот не пустует. Мы были в понедельник, когда по традиции у всех музеев выходной день. И тем не менее, много людей приезжало даже целыми автобусами.


Много людей и из России. И не только из вездесущего 177 региона ;) Конечно, люди не едут специально в Хатынь за сотни километров, но проезжая мимо, не проезжают мимо — это радует.

Домой

Вот и пришло время ехать домой. На часах полдень. Мы еще решили заехать в Минск пообедать перед дорогой и закупиться на последок вкусной белорусской едой. На въезде в Минск по М3 около МКАДа расположен огроменный торговый центр Белэкспо. На удивление Навител привел нас точно на стоянку :) Закупились, зашли в местную кафешку. Она малость подороже Гипповской, что на Серебрянке, но еще вкуснее, хотя и не такая уютная.

И вот, во втром часу дня с полным баком бензина мы выехали из Минска... Грустно :((( Проехали по какой-то дороге, выехали на М2, что ведет в аэропорт, и оттуда на уже знакомую М1, по которой совершенно законно мчались 120 км/ч несколько часов почти до самой границы. Вот и таможенный терминал с надписью Российская .федерация, и все, осталось только четыреста километров до дома, по которым уже не законно мчались 120 км/ч ;) Вся дорога, как обычно, на одном дыхании.

Калужская область встретила нас гаишной засадой в первой же деревне — выполняли план по нарушениям, тормозили всех, даже кто ехал 72 км/ч. Причем по самим гайцам было видно, как им влом стоять вечером и писать эти бумажки, но план есть план.

Ну и последние 120 км в том же темпе, что и ранее, и в одиннадцать вечера мы уже дома.

На одометре «Сливы» прибавилось еще пара тысяч километров, которые она откатала безупречно. Средний расход не считал, но думается мне, он примерно 7 литров, ибо большую часть пути ехали с кондеем и быстро.

Итог

16-19 августа — четыре незабываемых дня в гостепреимной стране. Кто бы что ни говорил про Беларусь, каким бы болотом ее ни называли, но это в это «болото» хочется возвращаться вновь и вновь. И с каждым разом это чувство сильнее. Я обязательно туда еще вернусь!